Маршруты по Липецкому краю




Оказывается, Максим Горький — это не настоящее имя писателя, а его псевдоним. Будущий писатель при рождении получил имя Алексей Максимович Пешков.

Это интересно. Как известно, к выбору этого псевдонима его подтолкнуло тяжёлое детство. Алёше Пешкову было 11 лет, когда он остался сиротой и был вынужден начать работать. Он успел потрудиться пекарем, мальчиком на побегушках в магазине и на пароходе и даже воровал дрова и собирал на улицах тряпьё. В детстве Горькому так часто доставались побои, что со временем он просто перестал испытывать физическую боль.

Казалось, что судьба не уготовила ему ничего хорошего в жизни, но случилось по-другому: Горький отправляется в пешее путешествие на юг России.

Так, Максим Горький добирается до станции Добринка…

Пасмурной осенью 1888 года из почтового вагона сошёл никому не известный скиталец — Алексей Пешков. Высокий, сутуловатый парень лет двадцати в поношенном пиджаке. После коротких переговоров с начальником станции он остался здесь работать ночным сторожем, а по совместительству — грузчиком.

Жизнь в Добринке тоже была несладкой. Начитанный, жаждущий впечатлений юноша был обречён на тяжёлый, беспросветный труд за 12 рублей в месяц: по ночам охранял то, что днём разворовывали его же начальники. Жил в казарме-общежитии напротив вокзала, а потом перебрался в дом своего нового друга Ивана Черногорова. Иногда начальник приглашал Пешкова к себе в гости. Алексей мог часами напевать трогательные лирические песни, которые очень нравились добринцам.

Это интересно. Впечатления о своём пребывании в Добринке Максим Горький описал в своих рассказах «Скуки ради», «Из соррентских впечатлений», «Из прошлого». А его рассказ «Сторож» считается автобиографическим: «Я ночной сторож станции Добринка; от шести часов вечера до шести часов утра хожу с палкой в руке вокруг пакгаузов… Сменяясь с дежурства, после бессонной ночи, я должен был колоть и таскать дрова на кухню и в комнаты, чистить медную посуду, топить печи, ухаживать за лошадью Петровского и делать ещё многое, что поглощало почти половину моего дня, не оставляя времени для книг и сна».

Будущий писатель быстро нашёл общий язык с коллегами. Сам Черногоров и многие сослуживцы были неграмотными. Пешков читал им книги, разъяснял их смысл, говорил о том, что хозяином жизни должен быть рабочий человек. За это начальство на него стало косо смотреть. Вскоре Пешков понял, что здесь ему больше оставаться нельзя, и покинул Добринку в январе 1889 года. Правда, через три года он вновь появился в Добринке, остановившись в семье своего приятеля в сохранившемся сегодня, хотя и в перестроенном виде, доме на Завокзальной улице. Их дружба продолжалась до самой смерти писателя.

В память о писателе в Добринке на здании железнодорожного вокзала укреплена мемориальная доска, а перед входом установлен памятник М. Горькому.

Это интересно. Оказывается, памятник Максиму Горькому в Добринке — третий по счёту. Первый памятник появился в посёлке в послевоенные годы в сквере рядом со старым вокзалом. В 1964 году старый вокзал был разобран: на его месте разбили цветник, а неподалёку построили новый вокзал. Как раз напротив него и появился новый памятник. Как и первый, он был сделан из непрочного материала и со временем разрушился. В сентябре 2002 года, к 200-летию районного центра Добринка, установили третий по счёту памятник, выполненный из кованой меди.

По адресу Ленинская, 2 располагается Добринский литературно-краеведческий музей, в котором собраны материалы о пребывании Алексея Максимовича Горького на станции Добринка.

Горький был самым издаваемым на родине советским писателем — общий тираж его книг за почти 70 лет превысил 242,5 миллиона экземпляров. Если рассматривать творчество русских писателей в целом, то по количеству выпущенных изданий он уступает только Льву Толстому и Александру Пушкину.

Максим Горький писал произведения и для детей. Среди них «Сказка про Иванушку-дурачка», «Воробьишко», «Самовар», «Сказки об Италии», «Случай с Евсейкой» и другие.

Вспоминая о своём трудном детстве, Алексей Максимович уделял особое внимание детям, организовывал праздники для детей из бедных семей, выпускал детский журнал «Северное сияние». Он стал инициатором создания первого в мире детского издательства «ДЕТГИЗ».


Граф Лев Николаевич Толстой прожил много лет и всю свою жизнь посвятил литературе. Его книги переведены на многие языки, их читают во всём мире. Полное собрание сочинений — 90 томов!

Не одно поколение любит творчество этого замечательного писателя: по всей стране установлено много памятников Льву Толстому, отрыто большое количество музеев его имени.

Это интересно. Родился недалеко от города Тулы в живописном уголке нашей родины, в деревне Ясная Поляна, в имении материи. Мама умерла, когда маленькому Лёвушке было 1,5 года. У Толстого было 3 брата — Николай, Сергей и Дмитрий, и младшая сестра Маша. Воспитывала детей тётя Татьяна Александровна — женщина очень добрая и ласковая. Толстой очень любил тётеньку и уважал её. Он был чуткий, любознательный мальчик, как и все маленькие дети любил развлечения: поездки на лошадях, бег на гору к ключу и игры (поиск зелёной палочки, которая должна сделать всех людей счастливыми). А любимым занятием Толстого было чтение книг, особенно он увлекался стихами Пушкина.
интересно. И оценок за обучение там не ставили. Зато лучшего ученика он мог посадить на шкаф. Специально для своих учеников он написал «Азбуку» и «Четыре русские книги для чтения».

Один такой музей — Мемориальный музей памяти Л. Н. Толстого «Астапово» — находится в посёлке Лев Толстой. Этот посёлок до 1920 года назывался станция Астапово и начал развиваться как раз в связи со строительством железной дороги. Именно поэтому в посёлке можно увидеть памятник паровозу. Кстати, памятник уникален: изображён не стоящим на земле, а как бы летящим.

Рядом с вокзалом сейчас можно увидеть ещё один памятник паровозу. Это паровоз серии Ов-5804 по прозвищу «овечка», который выпускался вплоть до революции 1917 года. Паровоз этой серии привёз на станцию Астапово умирающего Льва Толстого. В ходе своего последнего путешествия Лев Николаевич простудился в вагоне: у него началось воспаление лёгких с высокой температурой. Вечером того же дня на станции Астапово он был вынужден сойти с поезда. Его поселили в квартире начальника станции Ивана Ивановича Озолина. В ноябре 1910 года название затерянной в полях России станции Астапово стало известно всему миру. 7 ноября 1910 г. в 6 часов 5 минут Толстой умер. Телеграф из Астапова передал скорбную весть: «Срочная. Скончался».

У крыльца астаповского станционного дома стыла на холоде огромная толпа народа: мужики, бабы, дети — все пришли отдать последний поклон своему заступнику. Россия прощалась с Толстым.

Уже в 16:00 была готова и укреплена на фасаде белая мраморная доска с золотой надписью «Здесь скончался Лев Николаевич Толстой 7 ноября 1910 года», а часы были остановлены на 06:05, когда остановилось сердце писателя. В квартире начальника станции Астапово по следам событий сразу возник музей.

Это интересно. В день смерти великого писателя железнодорожники предложили создать «национальный памятник» в доме, где умер Толстой. С тех пор в комнате больше никто не жил, и сохранилась она в том виде, в каком была в день смерти Льва Николаевича: железная кровать под клетчатым пледом с двумя подушками, отгороженная от окна ширмой, маленький столик, а на нём, в подсвечнике, — огарок свечи, догоравший вместе с жизнью Толстого; коробочка, а в ней — порванные руками Льва Николаевича клочки бумаги; на овальном столике — предметы, которыми пользовались врачи: мази, тальк, полотенце для льда, пузырьки из-под лекарств. На стенах — золотисто-коричневые обои с крупным рисунком флоксов.

Со временем музей развился, став целым мемориальным комплексом, в который вошли здание вокзала, домик начальника станции, водонапорная башня и другие, находящиеся рядом исторические дома.

Толстой умел писать не только для всех, но и про всё. Есть писатели, которые пишут для детей, о детях. Есть сказочники, есть баснописцы. А в творчестве Толстого вы найдёте рассказы и басни, сказки и загадки. Он писал о детях и о животных, о природе и о войне, о русской и всемирной истории. Вот почему рядом с именем Толстого мы произносим слово «великий».


Михаил Михайлович Пришвин — удивительный писатель, мудрец и сказочник, добрый друг миллионов читателей. Он писал для всех, кто сохранил в своей душе детскую способность удивляться и радоваться жизни. (1873–1954) Свою жизнь он называл «долгой дорогой из одиночества в люди». И началом этой дороги было село Хрущёво, что находится недалеко от старинного города Ельца.

Это интересно. Происхождение фамилии своего старинного и хорошо известного в Ельце купеческого рода Михаил Михайлович связывал с «пришвой» — передним валом на ткацком станке, предназначенным для крепления основы. Писатель считал, что его далёкие предки занимались изготовлением этой необходимой части станка. Однако слово «пришва» имеет и другое значение, связанное с сапожным промыслом.
У предков писателя имелось ещё и уличное прозвище — Алпатовы. Видимо, кто-то из них был лекарем, сторонником аллопатии, т. е. традиционных методов лечения, противоположных гомеопатии. Позже Пришвин даст фамилию Алпатов герою одной из лучших своих книг — автобиографического романа «Кащеева цепь».

Там же прошло его детство… Первым учителем Пришвина был кучер Никифор по прозвищу Гусёк, который и помог маленькому Мише полюбить природу, научил понимать её.

А в 10-летнем возрасте Мишу отправили учиться в Елец, в мужскую гимназию (сейчас это городская школа № 1, которая носит его имя), откуда, правда, вместе с друзьями пытался сбежать в Азию. Сплавляться мальчишки решили на лодке по реке Быстрая Сосна. Планировали добраться по ней к Дону, «а из Дона к берегу Азовского моря». Там уже и прятаться не придётся! И побег ведь почти удался, но оповещённая о побеге полиция незамедлительно начала поиски.

Это интересно. Когда гимназисты поняли, что за ними снарядили погоню, именно Мише Пришвину пришла в голову идея спрятаться под лодкой. Мальчишки пристали к берегу, вытащили своё нехитрое судно из воды, перевернули вверх днищем и залезли под него. То ли на беду, то ли на счастье малолетних правонарушителей, поисковой операцией руководил знаменитый на весь Елец становой пристав Н. П. Крупкин, гроза конокрадов, «которого на мякине не проведёшь». «Ночью дождя не было, а лодка мокрая», — заметил наблюдательный полицейский, когда стражи порядка наткнулись на лежавшее на берегу реки плавсредство, и перевернул его. Тут-то горе-путешественники и обнаружились! Всю жизнь потом Пришвин вспоминал шутку, которой встретили неудачливых беглецов их товарищи: «Поехали в Азию, попали в гимназию!» — веселились гимназисты. Так закончилось первое путешествие будущего писателя.

Свою книгу «За волшебным колобком» писатель посвятил участникам той давней неудавшейся экспедиции…

Потом были путешествия по многим уголкам нашей необъятной страны, публикации рассказов, новелл, очерков, принёсших ему литературную славу...

Спустя много лет, после Октябрьской революции, Михаил Михайлович ненадолго вернётся в родные края: сначала — в Хрущёво, потом — в Елец, где занимался краеведением, читал лекции, работал библиотекарем и много писал, в том числе свой знаменитый дневник. В 1920 году Елец покинул уже сложившийся писатель, впереди у которого было ещё много впечатлений и творческих свершений. Но всю жизнь Михаил Михайлович вспоминал Елец и родное Хрущёво — «лучшее, прекрасное место, какого и не бывало на свете!»

На память от писателя, путешественника, охотника и фотохудожника ельчанам остались его книги, ружьё, компас, охотничий свисток и фотоаппарат, которые бережно хранятся в Елецком краеведческом музее, а в сквере на улице Мира стоит бюст М. Пришвина.

Имя Ивана Алексеевича Бунина, поэта и писателя с мировым именем, «последнего из русских классиков» и первого русского лауреата Нобелевской премии (половину из которой раздал нуждающимся) стоит в одном ряду с именами Пушкина, Лермонтова, Льва Толстого.

Это интересно. Происходил из древнего, но давно обедневшего дворянского рода. Фамилия Бунин, по одной из версий, произошла от некоего Архипа Буникевского, приехавшего из Польши, по другой — от Семиона Бониковского.

По третьей версии, фамилия Буниных была распространена в наших края в XV–XVI веках из-за частого использования в речи глагола «бунить» — то есть бурчать, гудеть, издавать рёв, гул.

Родившись в Воронеже в 1870 году, Иван Алексеевич Бунин всё своё детство и юность провёл в окрестностях Ельца. Когда Ване было четыре года, обедневшая семья Буниных переехала в родовое имение Бутырки, а затем в усадьбу Озёрки, где умерла бабушка будущего писателя.

Старинный Елец — особая глава в жизни Ивана Алексеевича. С этим городом его связывали не только годы учёбы и первой любви. Здесь юный Бунин впервые понял, что он «русский и живёт в России, а не просто… в таком-то уезде… в такой-то волости, и… вдруг почувствовал эту Россию, почувствовал её прошлое и настоящее… и своё кровное родство с ней».

В мужскую гимназию он поступил в 11 лет. Учась в Ельце, Иван Бунин сменил несколько адресов, по которым жил «на хлебах», то есть снимал комнату. Последним местом жительства стал для него дом Анны Ростовцевой, у которой он прожил около трёх лет. Именно в нём сегодня и находится литературно-мемориальный дом-музей писателя.

Это интересно. Этот музей расскажет вам о бытовой и творческой жизни писателя. Экспозиция музея разделена на несколько залов, в каждом из которых сохранились старинные интерьеры с обстановкой конца XIX века. Всё это позволяет каждому посетителю почувствовать атмосферу, в которой жил Бунин. Но не только о юности писателя рассказывают в музее. Здесь говорят обо всей большой жизни этого человека. Собирают прижизненные издания, девять из которых с собственноручной подписью автора; хранят присланные из других стран переводы его произведений. Отсюда ведётся переписка с теми, кто может что-нибудь рассказать и вспомнить о великом человеке, чья молодость прошла здесь, в Ельце.

Учился Бунин сначала хорошо, всё давалось ему легко: он мог запомнить стихотворение в целую страницу после одного прочтения, если оно, конечно, его интересовало. И красивая серая форма, пальмовые веточки на картузе — всё это первое время нравилось Ивану. Но год от года ученье шло хуже: в третьем классе он остался на второй год. Особенно Бунин не любил математику, ведь что не приходилось по душе Ивану, то он и не учил. Именно в гимназии начал писать стихи, подражая Лермонтову, Пушкину. Потом он даже исправит и сдаст на «отлично» ненавистную арифметику, но 1885 год всё же станет для Ивана последним годом учёбы в елецкой гимназии: уехав домой на зимние вакации (каникулы), он больше не вернётся в Елец. Почему это произошло, сейчас никто точно сказать не может. Некоторые биографы Ивана Алексеевича утверждают, что будущего писателя исключили из гимназии за неявку с каникул и неуплату за обучение. Кто-то указывает на то, что Бунин сам оставил гимназию из-за болезни. Скорее всего, правы и те и другие. Как позже вспоминал сам писатель, в чужой, полуказарменной атмосфере он стал «хворать, таять…».

Но было в Ельце и немало хорошего: старинные улицы, где он любил гулять; купола старой церкви, куда лазил по лестнице, чтобы полюбоваться городом и живущими там голубями. Всё это отразилось в его прозе и стихах.

Это интересно. Самым автобиографичным романом Бунина считают «Жизнь Арсеньева». У многих героев есть узнаваемые прототипы, автобиографичны многие факты и детали. Хутор Каменка, где рос Арсеньев, списан с хутора Бутырки, где протекало детство Бунина. Бабушкино имение Батурино — это Озёрки, бунинское родовое гнездо. Прототип несчастливого и чудаковатого домашнего учителя Баскакова в реальности носил фамилию Ромашков, а мещанин Ростовцев, у которого живёт нахлебником Арсеньев, поступив в гимназию, — купец Бякин.

В Ельце бережно хранят память о выдающемся земляке. В 1995 году в центре города, у фонтана Победы, появился памятник Ивану Алексеевичу Бунину, выполненный из гранита и бронзы. В том же году по инициативе елецкого мецената Евгения Павловича Крикунова в городе был установлен бюст Бунина. Их автор — скульптор Юрий Дмитриевич Гришко.

Автор третьего памятника «Гимназист Иван Бунин», который расположился на центральной аллее городского парка в Ельце, — елецкий скульптор, профессор Николай Александрович Кравченко. По словам краеведов, этот памятник — «шедевр, которому может позавидовать любой город», — производит неизгладимое впечатление на зрителей любого возраста. Все подолгу любуются им, а местная молодёжь назначает здесь свидания…


Александр Сергеевич Пушкин — великий русский поэт-классик, писатель, вплотную приблизивший искусство литературного слова к живой, народной, разговорной речи.

Это интересно. Род Пушкиных принадлежит к числу самых старинных русских боярских фамилий и уходит корнями к XII веку. Все предки поэта по мужской линии были служивыми (военными) людьми. Фамилия рода пошла от боярина Григория Александровича, жившего во времена Дмитрия Донского, которого и прозвали Пушкой. Прозвище своё он получил или от привычки «пухать», то есть вести себя шумно и громогласно, или от названия огнестрельного оружия.

Люблю от бабушки московской
Я слушать толки о родне,
Об отдалённой старине…

Так в одном из стихотворений Александр Сергеевич написал о своей бабушке Марии Алексеевне Ганнибал (Пушкиной) (1745–1818). Но не все знают, что Мария Алексеевна скорее «липецкая», чем «московская», потому что выросла в старинном селе Покровском (Коренёвщино) Сокольского уезда Воронежской губернии (ныне Добровский район Липецкой области).

Это интересно. В давние времена это село принадлежало помещикам Коренёвым. В документах XVIII–XIX вв. оно именовалось Покровским, по церкви Покрова Богородицы. Родоначальником липецкой ветви Пушкиных был поручик Фёдор Петрович Пушкин, женившийся на Ксении Ивановне Коренёвой. В приданое за неё он получил село Покровское неподалеку от Липецка, где и поселился. Влюблённый в красавицу жену Фёдор переименовал село в Коренёвщино. Так, в начале XVIII века владельцем обширных земель в наших краях стал прапрадед поэта. Потом в родительском имении хозяйствовал его сын, прадед Александра Сергеевича Алексей Фёдорович Пушкин. В 1746 году он вышел в отставку в чине капитана и приехал с семьёй в Коренёвщино. Прадед поэта был человеком практичным и хозяйственным. Со временем он приобрёл в округе и другие земельные участки в сёлах Жёлтые Пески, Красиловка, Панино, Капитанщино, а также в Спасской сотне близ города Доброго (ныне село Доброе).

Имение в Коренёвщине принадлежало Пушкиным до середины XIX века. В ноябре 1799 года там случился пожар. Полностью сгорели господский дом, баня, людская изба, дом приказчика, хозяйственные постройки, а самое главное, амбары с зерном и подготовленные для отправки в Лебедянь бочки с вином. После этой катастрофы липецкие Пушкины так и не смогли восстановить своё состояние. Их земельные владения уменьшались, а долги, напротив, росли. В Липецке, на Дворянской улице (ныне ул. Ленина), у Пушкиных был деревянный дом, который вскоре после пожара пришлось продать.

Это интересно. Какое-то время его владелицей была помещица Е. С. Гришина, которая разобрала деревянное строение, а землю продала за 50 рублей штаб-лекарю курорта Липецких Минеральных Вод Фёдору Николаевичу Туровскому. Именно он в 1836 году построил на этом месте красивый каменный особняк с колоннами, окружённый обширным фруктовым садом и парком с каскадом прудов. Это здание вошло в историю города как Дом генерала Губина, последнего владельца бывшей вотчины Пушкиных. Сегодня в нём находится Липецкий областной художественный музей.

В семье Алексея Фёдоровича было пятеро детей: Юрий, Михаил, Надежда, Екатерина и Мария. Именно Марии, которой в 1746 году едва минул годик, предстояло со временем стать бабушкой великого русского поэта…

Детство и юность Марии Алексеевны Пушкиной прошли в двадцати двух верстах от Липецка, который тогда именовался просто слободой Липских железоделательных заводов, а уездным или воеводским городом являлся находившийся в трёх верстах от него Сокольск. Здесь же Мария Алексеевна вышла замуж.

Это интересно. Мария Пушкина была девушкой не только умной, но и доброй: она никогда не отказывала в подаянии нищим, подкармливала бродячих собак. Не везло ей в личной жизни: двадцать восемь лет исполнилось, а всё не замужем… Вот и болело у Алексея Фёдоровича сердце за любимую дочь, хотя и без того забот у него хватало, как-никак, — сокольский воевода!
Через много лет, рассказывая внуку Сашеньке о своей жизни в родительском доме, Мария Алексеевна поведала и том, как вышла замуж за сына крестника самого императора Петра I Абрама Петровича Ганнибала.

Молодой и красивый капитан флотской артиллерии Осип Абрамович Ганнибал приехал на Липские железоделательные заводы «для пробы пушек». Может, по долгу службы, а может, просто из вежливости Алексей Фёдорович пригласил его в гости, а тот возьми да и влюбись в Марию! Как ни странно, серьёзная девушка ответила ему взаимностью. Мария и Осип отправились под венец.

Венчание состоялось в Липецке, в Вознесенской церкви. К сожалению, в 1811 году в Вознесенском храме случился большой пожар. В огне погибли все церковные книги, поэтому документального подтверждения обряда бракосочетания Марии и Осипа нет. До наших дней храм не сохранился, но известно, что он располагался в районе сегодняшней Театральной площади.

А о том, посещал ли Александр Сергеевич свою прародину по материнской линии, что находится в селе Коренёвщино Добровского района, у нас и по сей день слагают легенды. Почему бы в них не поверить?..

Это интересно. В наших краях живёт одно предание, записанное в 1920 году основателем Липецкого краеведческого музея Михаилом Павловичем Труновым: «Усадьба близ села Капитанщино Бутырской волости принадлежала в XIX веке Н. Замятину, к которому в молодых годах приезжал в одно время А. С. Пушкин. Встречать его выходили все крепостные сёла… Крестьянам он очень нравился. Поэтому они прозвали его… кудрявым барином».

В Коренёвщине в местной школе установлен памятник Пушкину, а также организован музей. Каждый год в день рождения поэта здесь проводится областной Пушкинский праздник.

Сам Александр Сергеевич никогда не рассказывал о своём посещении села Коренёвщино. Но это неважно. Важно, что Пушкина тут помнят и чтят как своего человека, родного и близкого, и поэзия его звучит здесь постоянно.


Русский поэт Михаил Лермонтов прожил короткую, но очень насыщенную жизнь Он был необычайно талантлив: за 26 лет успел оставить после себя немало замечательных произведений, прекрасно рисовал, был настоящим полиглотом, отличался от своих сверстников невероятной остротой и глубиной ума.

Дворянский род Лермонтовых с давних пор связан с Липецким краем. В конце XVIII века обедневший дед поэта приобрёл в здешних местах небольшую усадьбу в Кропотове (Любашевка) нынешнего Становлянского района. В старом родительском доме прожил недолгую одинокую жизнь и отец Лермонтова — Юрий Петрович.

Это интересно. Считается, что дальним предком поэта был пленный шотландец, дворянин Георг (Юрий) Лермонт, волей судьбы попавший в Россию и принявший православие. Если верить легенде, то родоначальником этого шотландского рода был сказочный бард и предсказатель Томас Лермонт, живший в XIII веке.

А недалеко, в соседнем селе Васильевском, Юрий Петрович Лермонтов познакомился с матерью поэта Марией Михайловной Арсеньевой.

Михаил Юрьевич воспитывался в Тарханах в доме своей бабушки по матери Е. А. Арсеньевой и болезненно переживал разлуку с отцом, который после ранней смерти жены — матери поэта — был вынужден расстаться с сыном и поселиться в Кропотове. Позже Лермонтов несколько раз побывает в отцовском родовом имении. Впервые это случилось, когда Мише было двенадцать лет. Давно уже не было в живых кропотовских дедушки и бабушки. Мальчика встретили отец и тётушки. Бесконечно любимый ими, он провёл здесь незабываемые дни.

Это интересно. В отцовском доме Миша Лермонтов впервые увидел портреты своих предков по линии отца. Здесь же он увидел портреты матери и отца, выполненные сразу после свадьбы. Отец показал сыну и девичий альбом матери, в красном сафьяновым переплёте, заполненный её рукой.

Кропотово считалось имением небольшим и небогатым, но Мише было где побегать и что посмотреть в отцовском поместье летом. Барский дом, подобно всем домам помещиков средней руки, был одноэтажным с мезонином. В нём было 12 комнат — восемь внизу и четыре наверху. Недалеко от дома располагались хозяйственные постройки. Аллея серебристых тополей пролегала через фруктовый сад, разделяя его на «старый» и «новый». На пологом склоне вдоль речки Любашевки приютились крестьянские избы.

Это интересно. Отец разрешал любознательному мальчику гулять сколько захочется и где угодно. Ему не запрещали общаться с деревенскими ребятишками. Здесь Миша впервые познакомился с бытом крепостных: узнал об устройстве глинобитных печей, о том, что дома освещаются лучинами, которые изготавливают из дубовых чурбаков; отведал необыкновенно вкусной печёной картошки, которой угостили «барчука» в одной из крестьянских изб. Почему мальчику всё это было так интересно? Он тогда не понимал, да и не задумывался над этим. Только чувствовал: в простом крестьянском быте было что-то извечно мудрое, русское. Про всё увиденное, услышанное, испробованное на вкус Миша с восторгом рассказывал отцу. Тот даже представить не мог, что когда-то сын напишет обо всём этом в стихотворении «Родина».

В Кропотово приезжали гости, соседи, родственники. В одну из своих молоденьких кузин, Анну Григорьевну Столыпину, 12-летний Лермонтов влюбился. Находясь под впечатлением первого робкого чувства к своей прелестной сверстнице, юный Лермонтов на одном из кропотовских тополей вырезал свои инициалы. По рассказам елецкого краеведа Ф. Ф. Руднева, один из пожилых жителей Кропотова видел, как в 100-летний юбилей со дня рождения Лермонтова (в 1914 году) в деревню приезжали какие-то профессора из Москвы и Петербурга. Один из них взобрался по лестнице до расплывшегося от времени лермонтовского вензеля на старом тополе и благоговейно гладил его рукой. Собственноручная надпись поэта была видна на дереве до 1941 года… Потом тополя были спилены. От их пней пошла поросль. От пня «лермонтовского» дерева выросло пять тополей.

Это интересно. Дальние родственники поэта владели имением до 1917 года и продолжали жить в нём до 1921 года. Затем в усадьбе был устроен медпункт, при котором находилась квартира фельдшера. Так и достоял дом до самой Великой Отечественной войны. А в декабре 1941 года в Кропотово вошли фашисты, и хотя на 5-й или 6-й день они покинули деревню под натиском наступавших советских войск, бед натворить успели много. При отступлении оккупанты сожгли лермонтовскую усадьбу вместе с домами жителей Кропотова. До недавних пор был ещё цел фундамент усадебного дома Лермонтовых, но и он несколько лет назад исчез с лица земли. В настоящее время только по зарослям кустов сирени и дикой розы можно определить, где стоял барский дом, и предположить размещение хозяйственных построек: кухни, ткацкой, каретного двора, конюшни, амбаров, погреба. Сохранились следы кропотовского парка: несколько огромных старых тополей, когда-то составлявших центральную аллею, ведущую к речке Любашевке, да кусты жасмина, сирени и шиповника…

Из желания сохранить в памяти потомков место, где стоял дом Лермонтовых, возник памятный знак. Камень-известняк весом в 600 кг был взят с пшеничного поля недалеко от усадьбы.

В 3-х километрах севернее Кропотова расположено село Шипово, от которого сегодня остались только стоящая на пригорке Успенская приход-ская церковь постройки XVIII века да старый деревенский погост. Здесь, в семейном склепе, покоятся останки деда Михаила Юрьевича Лермонтова Петра Николаевича и других его родственников.

Это интересно. Могила отца Лермонтова, Юрия Петровича, тоже находилась тут, в ограде храма возле алтарной стены. Но через 143 года после его похорон, в 1974 году, прах Юрия Петровича перенесли в Тарханы, в фамильную усы-пальницу, где он был погребён рядом с любимыми женой и сыном. Но никто не может точно сказать — те ли останки перезахоронили. Поговаривают, что могилу отца поэта выбрали наобум. Так что не исключено, что останки Юрия Петровича Лермонтова и ныне покоятся возле храма в селе Шипово Липецкой области…

С 2004 года в Липецкой области существует традиция ежегодно 15 октября отмечать здесь День памяти Лермонтова: липецкие писатели, крае-веды и представители общественности посещают Кропотово, а затем лермонтовский музей в школе деревни Лукьяновка. Он существует с 1984 года, а в 2004 году получил статус «Школьный музей» за большую поисковую работу и создание интересной экспозиции. Юные экскурсоводы с удовольствием знакомят посетителей не только с экспонатами своего музея, но и с историей села Кропотово.


Дворянин по рождению, аристократ по воспитанию он был писателем-реалистом и считал, что «точно и сильно воспроизвести истину, реальность жизни — есть величайшее счастье для литератора…» Иван Сергеевич Тургенев много раз бывал в нашем крае. Он был заядлым охотником и много разъезжал по Орловской и соседним губерниям.

Это интересно. Родился он в городе Орле. Предки писателя происходили из старинного дворянского рода. Мать, Варвара Петровна, получив крупное наследство, стала самой богатой помещицей Орловской губернии. Горячо любила своих сыновей, особенно Ивана, но была женщиной крутого нрава, и Тургенев от этого сильно страдал: он искренне сочувствовал притесняемым ею крестьянам и дворовым людям, а впоследствии даже сделал свою мать прототипом барыни в знаменитом рассказе «Муму».

Правда, в 1843 году он отправился в путешествие с другой целью: выполнить поручение своей матери — проведать одно небольшое родовое имение в селе Сасово Тамбовской губернии. Путь лежал через города Елец, Лебедянь, Раненбург (Чаплыгин), Ряжск. Писатель ехал в бричке, запряжённой тройкой лошадей. Нелёгкими были тогда такие путешествия по просёлочным дорогам. Лошади устали, и Тургенев решил остановиться в Лебедяни, чтобы на знаменитой в то время конной ярмарке купить себе новую тройку коней.

Это интересно. Лебедянь славилась своими ярмарками. Четыре раза в год устраивались грандиозные торги, иногда они продолжались по три недели. Сюда съезжались купцы из Москвы, Воронежа, Тулы, Калуги, Харькова, Курска. Для увеселения такого количества народа приезжали цирковые артисты, цыганский хор, а местные богатые помещики демонстрировали в Лебедяни искусство своих крепостных артистов. Лебедянь красочно описывали не менее полусотни писателей, среди них и Иван Тургенев. Художник П. П. Соколов написал картину, изображающую конную ярмарку. Картина имела большой успех на Парижской выставке, автор был награждён золотой медалью и орденом Почётного легиона. Сейчас она находится в Третьяковской галерее.

Писатель въехал в город по Елецкой улице. Поднявшись на Тяпкину гору, проследовав по Сенной площади и свернув, его повозка остановилась напротив одного из домов, на котором красовалась вывеска: «Трактир с номерами для приезжающих купца И. И. Голева». Расположившись в номере и наскоро переодевшись, Иван Сергеевич поспешил на ярмарочную площадь.

Это интересно. Интересно, что здание гостинцы, находящееся на современной улице Мира, где останавливался Тургенев, к счастью, сохранилось. Правда, теперь оно реконструировано и расширено.

Иван Сергеевич ещё не был в Лебедяни. Поэтому, выйдя из трактира, он с интересом рассматривал город. Напротив трактира купца Голева протянулись деревянные лавки гостиного двора, за ними возвышалось здание Ново-Казанского собора, построенного в классическом стиле.

На ярморочной площади И. С. Тургенев купил двух лошадей. А третью отправился искать по дворам на следующий день. Но неопытность подвела: купленная у барышника Чернобая кобыла оказалась хромой и норовистой. Иван Сергеевич хотел вернуть деньги за негодный товар, но продавец отказался: «нет уж, батюшка, не прогневайся: уж коли со двора долой — кончено. Прежде бы изволили смотреть!» Четыре дня пробыл Тургенев в Лебедяни, и все эти события изложил в очерке «Лебедянь». Возможно, там же, за Лебедянью, писатель нашёл сюжет для рассказа «Касьян с Красивой Мечи», одного из лучших произведений из цикла «Записки охотника».

Приезжая в Лебедянь, можно посетить краеведческий музей, один из старейших в области, где вам обязательно предложат экскурсию «Литературная Лебедянь».

Это интересно. Он был основан в 1911 году помещиком Хозиковым. Его директором был Пётр Николаевич Черменский — археолог, писатель и краевед. Этот музей существовал до 1956 года, а затем был закрыт: экспонаты были перевезены — после образования Липецкой области — в областной краеведческий музей. В старом лебедянском музее были подлинники картин И. Е. Репина, картины неизвестных художников XVIII века, прекрасные сервизы, почти полный скелет мамонта, найденный на рубеже XIX–XX веков в районе современного машиностроительного завода, четыре громадных мамонтовых бивня… Всё это и многое другое было вывезено в Липецк, но часть — неведомым путём — разошлась по рукам, а часть — просто пропала. Например, гордость старого музея — этюд Репина «Девушка в красном» — ныне находится в частном собрании в Ельце.

В 2018 году в день рождения И. С. Тургенева состоялось торжественное открытие памятного знака. На постаменте — распахнутый бронзовый том «Записок охотника». На левой странице книги — барельеф со сценой ярмарки, на правой — скульптурка лошади, которую держит под уздцы заводчик.

Липецкие узоры

Издавна деревянную посуду делали и расписывали в лесных заволжских деревнях, а затем свозили весь товар в большое торговое село Хохлома, что под Нижним Новгородом. Оттуда-то и разлетались жар-птицами блюда да ложки по всей земле. В каждой избе сверкала золотом посуда, да ещё украшенная затейливым орнаментом. Так и родилось название – «золотая хохлома». Хохломская роспись отличается характерным сочетанием золотого цвета с черным, красным, зеленым, иногда коричневым и оранжевым. Изображение растений, ягод, плодов, птиц и рыб образуют прихотливый узорный орнамент. Основной узор – травка и кудрина.

Липецкие мастера работают в стиле хохломы. Творческими родителями «Липецкой хохломы» считают несколько талантливых художников, токарей и резчиков во главе с Марфой Фёдоровной Синёвой. Они приехали в наш город с родины Холомы – города Семенова Нижегородской области и в 1974 году у нас заработала фабрика «Липецкие узоры». Но не зря фабрику так назвали, наши узоры все же отличаются от хохломских: в росписи помимо основных, используются и другие цвета: пурпурный, изумрудный и лазурный. А также изображения животных, бабочек, спелых колосьев. Большое влияние на стиль «Липецких узоров» оказали мотивы елецких кружев. А ещё на фабрике в 1975 году впервые стали расписывать не только деревянные изделия, но и изделия из металла - самовары!

Романовская игрушка

Когда-то недалеко от современного города Липецка, к югу по течению реки Воронеж, на его правой стороне располагались богатые земли с плодородной почвой, залежами глины и неизвестными селениями. Но уже в 17 веке эти красивейшие места стали называться Романово городище, а позже «слобода Романово» – принадлежавшие боярам Романовым. Именно село Романово (ныне Ленино) стало крупным центром изготовления глиняной игрушки. С тех пор славит романовская игрушка Липецкую землю.

Все игрушки из глины делали примерно одинаково: лепили, сушили, обжигали в печах, а потом раскрашивали. И вот именно росписью отличались глиняные фигурки друг от друга. Нашу глиняную игрушку в народе ласково прозвали по названию села — «романушка»!

Расписные глиняные свистульки в виде коньков, петухов и других домашних животных изготавливались здесь в большом количестве и продавались на ярмарках села Боринское и города Липецка. В 19 веке Липецк становится курортным городом, куда часто приезжает знать из столицы. Крестьяне-ремесленники, приезжая в город на ярмарки, любовались, глядя на важных офицеров да на красивых барышень.

И стали романовские гончары-игрушечники в свою традиционную глиняную игрушку вносить новые городские мотивы. Из мягкой глины появлялись на свет фигурки барышень в шляпах и богатых нарядах, офицеров в строгих мундирах и генералов-всадников. Ну, а в целом, в романовской игрушке насчитывается более сорока сюжетов.

Лепили игрушку, как правило, из целого куска глины, в основном зимой, а весной обжигали. Остывшие после обжига игрушки вытирали от пыли и копоти и приступали к раскраске. Краску покупали на вес в порошке, а затем варили её с клеем или квасом. Раскрашивали помазочками из конского волоса. Мелкие игрушки расписывали грачиными или куриными пёрышками. Игрушку весьма своеобразно украшали насечками. Роспись – веточки, несколько параллельных полосок, сетка, круги выполнялась преимущественно жёлтым, красным, зелёным, чёрным, реже голубым цветом. С XIX века в декоре романовской игрушки появляется бронзовая и алюминиевая краска, игрушки начинают покрывать жёлто-золотистой, зелёной или коричневой глазурью (поливой). Хоть роспись наших «романушек» и не такая яркая как у дымковской или филимоновской игрушек, но не менее выразительна!

Почти все игрушки одновременно являются и свистульками. Наши предки считали, что если кто-то получит порчу от сглаза, достаточно посвистеть в глиняную свистульку и человек выздоровеет. Резкие звуки, свист не только изгоняли из людей хворь, но и отпугивали от жилища всякую нечисть, привлекая силы добра. Игрушки с четырьмя боковыми отверстиями назывались окаринами и служили настоящими музыкальными инструментами.

В 1986 году в селе Троицкое, (которое раньше было частью Романово) в школе, организовал кружок по глиняной пластике учитель истории и ИЗО Виктор Васильевич Маркин. Он пригласил старого потомственного мастера-гончара, последнего представителя старой романовской школы Ивана Фёдоровича Гункина заниматься с детьми. … Прошло почти 30 лет. Сейчас в селе Троицкое Липецкого района создан Центр «Романовская игрушка» .

Добровская игрушка

Добровская глиняная игрушка, как никакая другая, близка к древнейшему, можно сказать первобытному искусству. Она сохранила традиционные простые сюжеты, формы, и незатейливое украшение. Своим существованием добровская народная игрушка в большой степени обязана народному мастеру Ивану Константиновичу Пустовалову и его брату Василию Константиновичу Пустовалову, которые были потомственными гончарами.

Добровскую игрушку условно можно разделить на две группы. Первая — похожа на романовскую: пустотелые и цельные фигурки-свистульки птиц и животных, вытянутые по горизонтали и окрашенные подобно первым романовским игрушкам – одним цветом голова и три разноцветных полосы поперек спины.

К другой группе относятся игрушки гончарного типа. Уникальным и самобытным образцом народной пластики является добровская «барыня», которая лепится на основе, выполненной на гончарном круге, рюмки (чашки, стакана). В основе юбки барыни – перевернутая рюмка, из ножки которой вытягиваются руки фигурки. Голова и детали налепливаются дополнительно. На лице барышни палочкой прокалывают глаза и ноздри. Костюм барышни отражает традиционный костюм Добровского района.

Высохшие игрушки покрываются ангобом. Ангоб — жидкая цветная глина, высыхая становиться матовой. Начинают расписывать с лица, его, как и руки окрашивают в белый цвет. При росписи одежды используют разные цвета. После обжига в печи фигурки глазуруют бесцветной глазурью и снова обжигают. После чего, выходят из печи игрушки яркие и нарядные!

Возрождают старинный промысел ученицы И.К. Пустовалова Светлана Юрьевна Пастухова, которая живет в г. Грязи, Липецкой области и ведёт кружок "Живая глина". И Ирина Станиславовна Князева из села Доброго, ведущая кружок «Добровская керамика».

Гончарное дело

С незапамятных времен в крестьянском хозяйстве было использовано гончарное дело. Глина представляла собой повсеместно распространённый, богатый пластическими и художественными возможностями, материал. А с открытием обжига глиняная посуда и разная домашняя утварь стали самыми практичными в деревенском быту.

«Деньги есть — бери, денег нет — гляди!» — вот так ненавязчиво рекламировали свой товар на базарах и ярмарках мастера гончарного дела, которых в народе часто именовали «горшечниками».

Вообще, самому главному гончарному изделию — горшку — часто приписывались мифологические и волшебные свойства. Так, у славян при новоселье горшок использовали для того, чтобы «перевезти» домового на новое место: «жар» из печи в старом доме собирали в горшок и, перенося его в новую избу, приглашали «домового дедушку». Здесь угли высыпали в новую печь, а горшок разбивали и ночью закапывали черепки под передним углом. Горшки даже использовались в лечебной практике: знахарь накидывал их на живот больного. Не случайно у славян сложилась поговорка: «Горшок на живот — все заживет».

Гончарное ремесло во все времена было распространено и на территории нашего края. Но наибольшую известность получили Добровский, Задонский и Измайловский гончарные промыслы. А потому не случайно на гербе Измалковского района изображена глиняная крынка.

Гончарный промысел в Измалковском районе возник с первыми поселениями людей у истока реки Воргол (село Подворгольское). Местность была богата глинами разных видов: тугоплавкие, кислотоупорные, гончарные. Гончарным промыслом занимались практически все местные жители. Широким спросом пользовались дымоходные трубы, макитры, махотки, блюда, горшки, кувшины, а также игрушки, отличавшиеся своей индивидуальностью от всех ныне известных глиняных игрушек. В 1890 году в с. Измалково был построен керамический завод, а в дальнейшем при нём была открыта профессиональная семилетняя школа, которая выпускала мастеров гончарного производства. Одним из таких мастеров был Алексей Матвеевич Измалков— известный скульптор, работы которого находятся во многих городах, в том числе и в Елецком краеведческом музее.

Гончарный промысел в с. Доброе, по утверждению историков, существовал уже в XVII – XVIII вв. Промысел кормил гончаров и их семьи. Глину добровские гончары добывали в Екатериновском овраге, привозя ее в свои мастерские на телегах, запряженных лошадью, а то и коровою. Глина эта имела серый цвет, после обжига черепок приобретал бело-розовый оттенок. Качества местной глины и высокое мастерство гончаров, позволяли тянуть посуду с тонким, прочным черепком, плавным силуэтом. Посуда добровских гончаров славилась своей легкостью, красотой и гармоничностью форм, долговечностью и удобством использования. Это кринки, бутыли для вина, масла и керосина, молочники , горшки, кружки, рюмки. Прочная посуда была с тонким, звонким черепком от кремового до персикового цвета.

В Задонском районе гончарным промыслом славилось село Юрьево. По местной легенде, гончары пришли сюда с южных земель: «Были высокие гончары с юга», и, действительно, можно уловить схожесть местных изделий с хазарской посудой.

В огородах подворий по улице Плант, где и располагалось большое поселение юрьевских гончаров, местные жители неоднократно находили фрагменты гончарной посуды из белой, серой глины с зеленоватой полоской, грузила для рыбной ловли, игрушки, свистульки в форме птичек и животных. Все фрагменты найденных материалов тонкостенные, высокого качества, что свидетельствует о высоком мастерстве гончаров. В XIX – начале XX вв., по словам старожилов, в селе был черепичный завод, где в качестве сырья использовалась местная глина: белая, красная, желтая, золотистая, которую издавна добывали в овраге рядом с Котовкой. Чистейшую воду для промысла брали там же, из родника. Для розжига горна использовали ветки ясеня, обеспечивающие ровное жаркое пламя. Гончарный круг юрьевского мастера находился обычно в доме, а горн для обжига изделий – за огородом. Юрьевские мастера производили самую разнообразную продукцию: горшки, махотки, свистульки, печные трубы, кувшины, корчажки, макитры, подойники (разных видов), квашни, тазы, чашки – всего до 50 наименований посуды. Отличительной особенностью были резные светильники, а на потеху детям лепили забавные свистульки — грациозных коней с лебединой шеей. Большим спросом пользовались горшки большого размера. Некоторые служили для сбивания масла, а другие поставлялись на колхозную пасеку для меда, просуществовавшую до 1957 года.

Попробовать свои силы в гончарном деле можно в городе Задонске, в восстановленной мастерской гончара, на ул. Коммуны 5А.

Елецкое кружево

В Средние века в Европе кружево считалось чем-то вроде золота — так высоко ценилось это творение человеческих рук. Искусным кружевницам, к примеру, запрещалось выезжать заграницу и передавать там своё умение другим мастерицам. Кружева могли шить иглой, плести и вязать крючком. В России был свой способ изготовления кружев — на коклюшках, так называли деревянные палочки, ка которые наматываются нити. Рабочей поверхностью для кружевницы служила мягкая подушечка-валик. Кружево плели в Москве, Рязани, в Вологде и в нашем Ельце. Легенда гласит, что вдохновением для создания кружева послужил морозный узор на оконных стёклах.

Точная дата рождения Елецкого кружева – 1801 год, которым датируется сохранившееся кружевное полотенце со словами: «Сей плат шила даиаконова дочь Александра Ивановна». О елецком происхождении говорит изображение оленя и наличие полотнянки и сетки на самом изделии.

В конце 19 века кружевное производство занимало в России первое место по своему объему. Более 30 тысяч мастериц превращали обычные ниточки в тончайшее волшебство. Местные мастерицы создали особый самобытный стиль и технику плетения типично елецкого узора с обилием прозрачных ажурных решеток и узором с разной плотностью плетения, отличающих наше кружево от вологодского и рязанского. Изящество миниатюрных узоров, замысловатая композиция, богатство игры светотени в Елецком кружеве не имеют себе равных.

Кажется, невозможно разобраться в хитросплетении нитей, ведь число коклюшек может достигать 300 пар и более, но кружевница знает свое дело!

На сегодняшний день в Ельце кружева плетут на фабрике «Елецкие кружева», где все изделия – ручная работа, к тому же эксклюзивная – несмотря на схожий рисунок, ни одно изделие не повторяет другого. На фабрике работают только с натуральными материалами – хлопком и льном, так что изделие прослужит не один десяток лет. Пятьсот работающих здесь опытных кружевниц, вышивальщиц, швей искусно изготавливают воротники, шляпы, пелерины, пальто, жакеты, блузы, шарфы, салфетки. Но основной доход фабрике приносят кружева, которыми украшают скатерти, занавески, детские вещи, постельное бельё. Их изготовляют на редких сегодня машинах 1949 года выпуска, которые действительно кружево плетут, а не штампуют.

А полюбоваться великолепными коллекциями елецкого кружева можно в Елецком Музее народных промыслов и ремёсел и в Доме Елецкого Кружева, где располагается частная коллекция Евгения Крикунова.

Мураевенская вышивка

Когда-то русские вышивальщицы называли холст землёй, а свою работу – вышивкой по земле. На полотнах ткани появлялись и солнца, и деревья, и человечки, и всё разнообразие растительного и животного мира. И было на этой земле хорошо и красиво… А красота-то у каждого своя была!

Вышиванию учили с детства: девочке в 9-10 лет давали аршин холста, сотканного из конопли, где очень хорошо просматривалась структура ткани, и на этом куске материала она вышивала свои первые простые узоры. Со временем на холсте появлялась целая коллекция образцов вышивки: здесь и крест, и роспись, и набор, косая и прямая стёжка.

А в селе Мураевне в конце 19 века тогда ещё Данковского уезда действовала вышивальная школа-мастерская. Её основатели – славные дворянские семьи Семёновых-Тян-Шанских и Шаховских. Конечно же, просвещённые барышни пришли не на пустое место. Но они сумели превратить народное ремесло, в доходный промысел.

Мураевенская вышивка относится к ажурному строчевому шитью, которое выполняется по сетке, образованной в результате выдергивания продольных и поперечных нитей. Редкую технику мураевенской вышивки называют также «белым по белому». Вышивку делали как по домотканому холсту, так и по тончайшему батисту и шёлку. Иногда в рисунке можно было встретить и цветную нить. В зависимости от её назначения вышивка могла заканчиваться как прямой линией, так и фестонами (зубцами).

В мураевенской вышивке встречаются геометрический орнамент, изображения коней, птиц, женщин, всадников и деревьев, фантастических животных – барсов, грифонов. Все эти мотивы – общерусские. Особенность вышивки в районе села Мураевня в том, что, распространённая в крестьянской среде на юге Рязанской губернии, она сохранила старинные мотивы и технику исполнения, присущие больше северорусским землям. Изделия были самые разнообразные: салфетки, полотенца, скатерти, накидки, занавески, костюмы.

Признание мураевенской школы вышивки долго ждать себя не заставило. Полюбили эту вышивку и в царской семье. Когда императрица Александра Фёдоровна выходила замуж, мураевенские мастерицы сделали для неё брачное покрывало. Это рукотворное чудо в 1900 году показали на Всемирной выставке в Париже. Оно покорило всех и получило золотую медаль и первую премию…

Потом у мураевенских мастериц было ещё немало таких международных побед и признаний. После Октябрьской революции её переименовали в артель «Свободный труд». В конце 1970-х годов промысел перестал существовать. В настоящее время его возрождением занимаются сотрудники липецкого Музея народного и декоративно-прикладного искусства.

Елецкая рояльная гармонь

Издревле на Руси уважали человека, умеющего играть на гармони, а уж мастера, чьим рукам под силу сладить гармонь, настроить её или хотя бы починить, ценили на вес золота.

Елецкая рояльная гармонь – уникальный музыкальный инструмент ручной работы с полуторавековой историей, включенный в список ЮНЕСКО. Именно она стала «дедушкой» аккордеона, где для игры используются не кнопки, а клавиши. В Ельце и окрестных сёлах было много своих талантливых мастеров гармонных дел. Они-то и переделали на свой лад тульскую семиклапанную гармонь. Инструменты эти - лёгкие, простые - чтобы сыграть традиционные народные наигрыши, их так и назвали — «русянка» или «простянка».

В Ельце и окрестных сёлах было много талантливых мастеров гармонных дел. Особенностью этого промысла являлась обособленность каждого изготовителя гармоней в своей домашней мастерской, где он полностью выполнял все операции с помощью учеников. Готовую гармонику настраивали, вслушиваясь в звуки, сличая с пением гармоники-образца, которая была у каждого мастера своя. Так что звучали все «роялки» по-разному: у каждого инструмента получался свой уникальный, яркий, звонкий голос.

Чаще всего настраивали гармоники ночью, чтобы не мешали посторонние звуки. Для изготовления корпуса гармоники мастера подбирали лучшие породы древесины. Заготовка требовала годовой выдержки. Рамки «роялок» большинство мастеров делали из сосны или ольхи: сосна – это самый лучший материал. Сосна не поводится, не кривится. Также при изготовлении инструмента очень важны акустические особенности материала: из сосны гармонь звонче, из ольхи поглуше, понежнее. Так что за настоящуюю «роялку» всегда давали цену хорошей коровы!

На пороге XXI в. напевная «ельчанка» оказалась на грани исчезновения. Но в 2013 году потомки знаменитых гармонистов-роляльщиков Матюхины возродили промысел. Самая первая рояльная гармонь мастерской Константина Матюхина отправилась в Австрию. В 2014 г. елецкая гармошка 1923 г. работы знаменитого мастера Ивана Черных, отреставрированная Матюхиными, выступила на зимней Олимпиаде в Сочи, показав всему миру ещё одну сторону многоликой российской культуры.

Экспозицию елецких рояльных гармоний можно увидеть в елецком Музее народных ремёсел и промыслов.

Елецкие валенки

Валенки (валенухи, валежки, валены, валенцы, катанки) — тёплые войлочные сапоги из свалянной овечьей шерсти; чаще делаются твёрдыми, но бывают и мягкими, под другую обувь. Прообразом валенок были традиционные валяные сапоги кочевников Великой Степи (в т.ч. и Южной Руси), история которых насчитывает более 1,5 тысяч лет. Но широкое распространение они получили лишь в первой половине XIX века, когда началось их промышленное производство.

Елецкие валенки – настоящие произведения искусства, которые изготавливаются на «Елецкой сапоговаляльной фабрике».

Это единственное предприятие, которое делает валенки по старинным традициям. Здесь полностью ручное производство.

Начинается трудоемкая работа с прочеса шерсти, а сам царь-валенок появляется на свет приблизительно через неделю. Шерсть используется только овечья и только с осенней стрижки – полугрубая. А тонкорунная, с весенней стрижки, валенкам не подходит.

Ценители этой теплой обуви есть по всему миру, поэтому наши валенки заказывают немцы, поляки, итальянцы и даже законодатели моды – французы. Что не удивительно. Ведь сейчас елецкая фабрика производит множество оригинальных моделей – самых разнообразных цветов, в «яблоках», с различными рисунками, которые наносятся не красками, а особой искусной выкладкой волокон шерсти. Валенки украшают изысканная вышивка, орнаменты из ткани, отделка из кожи и меха.

Для сезонного производства, каким исстари считалась выделка валяной обуви, весна и лето не самое активное время года. ООО «Елецкая сапоговаляльная фабрика» осваивает выпуск новых крошечных валеночков. Сувенирные валеночки тем и хороши, что в любой сезон своего покупателя найдут. Ельчане не просто берегут народный промысел, но стараются сохранить его в исконном виде.